Вступившие в силу с начала года поправки в налоговое законодательство усложнят жизнь инвестиционным фондам и банкам-андеррайтерам, а также вынудят инвесторов вернуться к торговле акциями через офшоры.

Участники фондового рынка с радостью восприняли принятие Верховной Радой поправок в Закон «О налогообложении прибыли предприятий». В конце ноября 2006-го депутаты решили с начала этого года освободить от налога на прибыль доход, получаемый акционерными обществами при первичном размещении акций по цене выше номинальной (так называемый эмиссионный доход). Такое новшество было призвано оживить фондовый рынок. Раньше компании, не желая отдавать в бюджет 25% от разницы между рыночной и номинальной стоимостью своих акций, предпочитали размещать ценные бумаги по номинальной цене. Для этого им приходилось многократно увеличивать уставные фонды, что зачастую приводило к скандалам с миноритарными акционерами и падению котировок акций.

Но радость фондовиков оказалась преждевременной: изъяв из законодательного акта одну проблемную норму, парламентарии тут же внесли в него другую, не менее одиозную. Если раньше инвесторы могли относить уплаченный в пользу эмитента акций эмиссионный доход на валовые расходы, то с этого года в валовых расходах учитывается номинальная стоимость купленных бумаг. То есть покупка акций при первичном размещении по рыночной цене становится невыгодной. Так, при последующей перепродаже акций инвесторам придется уплатить двадцатипятипроцентный налог с разницы между ценой продажи и номинальной ценой, тогда как их заработок составит разница между ценой продажи и рыночной ценой покупки. Инициатором появления в законе этой нормы стал народный депутат от БЮТ Сергей Терехин.

Покупая акции по рыночной стоимости, инвестор отдаст в бюджет больше, чем заработает
Проблема не только в том, что сохранится всеми критикуемая практика размещения акций по номинальной цене. «Восстановив ущербную схему налогообложения инвестиционных операций, законодатель оказал медвежью услугу инвесторам. Вся эмиссионная деятельность будет заблокирована», — заявил вицепрезидент ОАО «Кинто» Анатолий Федоренко. Внутренние IPO, которым и раньше препятствовали многие факторы, теперь вообще перейдут в разряд фантастики. О последствиях налоговых реформ в сфере операций с ценными бумагами корреспондент «Эксперта» беседует с директором Украинского института развития фондового рынка Дмитрием Леоновым.

— Как вступившие в силу 1 января этого года налоговые нововведения отразятся на первичном рынке акций?

— Принятые поправки — это бомба замедленного действия. Проблемы начнутся после того как известные предприятия разместят свои акции, а инвесторы их купят и перепродадут. Первыми пострадают внутренние портфельные инвесторы. Они совершат ошибку по итогам того финансового года, в котором продадут акции. Ближайшая налоговая проверка выявит «занижение» ими прибыли, которая, по сути, прибылью не является.

Для размещений акций за пределами страны ситуация не такая однозначная. Статьей 13 Закона «О налогообложении прибыли предприятий» предусмотрено устранение двойного налогообложения нерезидентов. То есть возможна простая схема уклонения от внутренних налогов: создание офшоров покупателями и продавцами бумаг. Так одно время уходил от налогов российский фондовый рынок, так работали и наши компании. После улучшения законодательства в 2001 году произошла легализация капитала. Теперь офшорные схемы вновь станут актуальными.

— По каким группам инвесторов нововведение ударит сильнее?

— В незавидном положении окажутся андеррайтеры. Банки часто выступают агентами по размещению ценных бумаг: покупают их со скидкой, затем перепродают. Но в налоговом законодательстве нет понятия «андеррайтер». Поэтому банк заплатит налог на прибыль с разницы между ценой продажи и номинальной ценой. Пострадают также корпоративные инвестиционные фонды, которые продают и выкупают свои акции по стоимости чистых активов. С точки зрения налогов, вложения в корпоративные фонды станут для юридических лиц невыгодными. Меньше пострадают паевые фонды — их сертификаты не дают корпоративных прав, а значит, не подпадают под действие статьи 5 Закона «О налогообложении прибыли предприятий».

«Внутренние IPO, которым и раньше препятствовали многие факторы, теперь вообще переходят в разряд фантастики»
В интересные схемы могут быть вовлечены венчурные фонды. Венчурные инвесторы начнут продавать не доли в предприятиях, а фонды, владеющие этими предприятиями, поскольку прибыль фондов от инвестиционной деятельности не облагается налогом. Норма не отразится на стратегических инвесторах, покупающих предприятия для длительного владения и управления. Во всяком случае, до тех пор, пока они не захотят выйти из бизнеса.

— Какой будет реакция предпринимателей? Начнут ли они изобретать всевозможные схемы ухода от налога?

— Поскольку быстро исправить в законодательстве ничего нельзя, ищем в нем нестыковки. Одна из них заключается в том, что формирование валовых доходов и расходов налогоплательщика регламентируется статьями 4 и 5 Закона «О налогообложении прибыли предприятий». А операции с ценными бумагами вынесены в седьмую статью. При этом между пятой и седьмой статьями есть противоречия. Хотя,на мой взгляд, в отношениях с налоговиками никакие «лингвистические» приемы уже не действуют.

— Была ли раньше у предприятий возможность избежать уплаты налога с эмиссионного дохода?

— Да, но несколько подводных камней все же было. До принятия этих поправок вопрос налогообложения эмиссионного дохода являлся спорным. Ранее из Закона «О налогообложении прибыли предприятий» были изъяты пункты, связанные с налогообложением эмиссионного дохода, но его понятие в документе осталось. Как осталось и понятие прямой инвестиции, введенное для предотвращения манипуляций со связанными лицами. При прямой инвестиции возникал вопрос разницы между рыночной и номинальной ценой акций. Исходя из совокупности существовавших определений, можно было сделать вывод, что налогом не облагаются только средства, вложенные в уставный капитал. А по законодательству, в уставный капитал попадает только номинальная стоимость. Естественно, такое прочтение норм закона не являлось «бесспорным», однако, как говорится, береженого Бог бережет. Поэтому по инициативе крупных акционерных обществ эту двусмысленность решили устранить. Если мелкие компании при осуществлении допэмиссий предпочитали не замечать пункт о прямой инвестиции, то крупные предприятия на такой риск идти не хотели. Необходимо было четко прописать, что средства, привлекаемые в ходе увеличения уставного фонда, не формируют у эмитента никаких налоговых обязательств. Именно такое предложение в прошлом году поступило в парламент. Но дело в том, что некоторые наши законодатели реагируют на налоговые послабления как бык на красную тряпку. По их мнению, деньги не должны ходить между участниками рынка «просто так». Поэтому одних от налога освободили, а других им обложили.

— Как такая дискриминационная для инвесторов норма прошла через парламент?

— Большинство игроков рынка не вникли в суть поправок и не поняли, что их «сделали». Кроме того, бизнесмены, чьи интересы представлены в парламенте, не чувствуют себя инвесторами. Они идентифицируют себя с эмитентами акций, то есть владельцами бизнеса.

Вначале закон был принят за основу. Но возникли замечания, поэтому была создана рабочая группа, доработавшая текст документа. Закон был принят с учетом замечаний депутатов, высказанных в зале с голоса. А это подразумевает нечеткость и непонятность. В итоге президент наложил на него вето. Основные замечания главы государства все-таки были учтены, поэтому учитывать что-то еще парламентарии не собирались — приоритетом было принять закон. А нормы о налогообложении эмиссионного дохода оказались «ничейными». Вроде бы те, кто хотел освободить эмитентов, добились желаемого. А то, что закон ущемил инвестора, стало ясно не сразу.

— Как вы оцениваете новшества, касающиеся налогообложения дивидендов инвестиционных фондов?

— Раньше предприятиям было невыгодно платить дивиденды инвестфондам, поскольку последние не могли воспользоваться системой зачета налога на прибыль. Дело в том, что инвестфонды не являются плательщиком стандартного налога на прибыль, поэтому безналоговый статус в части дивидендов играл негативную роль. При выплате дивидендов конечному получателю инвестфонд должен был на общих основаниях начислить авансовый налог на прибыль. Если обыкновенный налогоплательщик пользовался системой зачета, то для инвестфонда налог на прибыль превращался в безвозвратно уплаченный аванс, потому что компенсационного механизма предусмотрено не было. Теперь все встало на свои места. То есть относительно дивидендов инвестфонды выиграли.

— С этого года доходы физических лиц от участия в инвестиционных фондах будут облагаться по ставке пятнадцать процентов. Означает ли это, что ценные бумаги фондов станут неконкурентоспособными по сравнению с банковскими депозитами?

— Разница в годовой доходности между депозитами и инвестиционными фондами пока позволяет последним оставаться конкурентоспособными. Что касается разницы в налогообложении различных финансовых продуктов, то здесь все дело в законодательной описке. Думаю, законодатели намеревались уравнять налогообложение банковских депозитов, инвестиционных фондов и фондов операций с недвижимостью. Доходы от всех этих инструментов должны были облагаться налогом по единой ставке — пять процентов. Но банки выбили себе мораторий до 2010 года. А у инвестфондов есть своя специфика: они приносят два вида доходов — доход в виде дивидендов и в виде разницымежду ценой покупки и ценой продажи. Если бы вместо понятия «инвестиционный доход» в Законе «О налогообложении прибыли предприятий» было указано «инвестиционная прибыль», он бы работал как часы, поскольку содержит целую статью, посвященную ее исчислению. Ни в одном законодательном акте нет понятия «инвестиционный доход», речь везде идет об «инвестиционной прибыли». Такая лингвистическая неточность привела к тому, что доходы участников инвестфондов облагаются по ставке пятнадцать процентов вместо пяти. А в нашей стране исправить грамматическую ошибку в законе гораздо сложнее, чем смысловую.

Автор: Виктория Ковалева